Глава III

Глава III: Быстрее всех в пятом классе

Больше Джесс не видел Лесли Бёрк, разве что издали, до первого дня учебного года, выпавшего на следующий вторник, когда мистер Тернер привёл её к миссис Майерс в пятый класс начальной школы.

Лесли, как и тогда, была в обрезанных выцветших джинсах и синей майке. На но- гах у неё были кеды без носков. Класс чуть не лопнул от удивления. Все были в лёгких воскресных костюмах. Даже Джесс надел единственный пиджак и отутюженную рубашку.

Её не беспокоило, как это примут. Она стояла перед классом, разинувшим рты, а глаза её говорили: «Ну вот, друзья мои, и я». Миссис Майерс тем временем гадала, куда же всунуть лишнюю парту. Класс был маленький, располагался в полуподвале, и пять рядов по шесть парт заполняли его до отказа.

— Тридцать одна, — бормотала миссис Майерс, тряся двойным подбородком, — тридцать одна. А во всех других классах не больше двадцати девяти. — Наконец она додумалась поставить парту к боковой стене, спереди.

— Пока пусть стоит здесь... э-э... Лесли. Этот класс ужасно переполнен, — и она бросила многозначительный взгляд на мистера Тернера.

Лесли тихо ждала, пока семиклассник сходил за лишней партой и поставил её к радиатору, под первым окном. Не поднимая шума, она отодвинула её на несколько дюймов от радиатора и только тогда села. А потом обернулась ещё раз, чтобы поглядеть на новых соучеников.

Тридцать пар глаз вдруг упёрлись в свои парты. Джесс обвёл указательным пальцем сердце с двумя парами инициалов — БР+СК — пытаясь разгадать, чью парту он унаследовал. Наверное, Салли Кох. Девочки в пятом классе вырезали больше сердечек, чем мальчики. Хотя БР — это, скорее всего, Билли Радд, а все знали, что прошлой весной он отдавал предпочтение Мирне Хаузер. Конечно, эти инициалы могли вырезать раньше, а тогда...

— Джесси Эронс, Бобби Грегс, раздайте всем учебники арифметики... пожалуйста.

С последним словом миссис Майерс одарила всех своей знаменитой первосентябрь-ской улыбкой. В старших классах говорили, что она улыбается только в первый и в последний день учебного года.

Джесс нехотя поднялся и вышел к доске. Когда он проходил мимо Леслиной парты, она улыбнулась и пошевелила пальцами наподобие волны. Он кивнул. Как-никак, было жаль её. Наверное, очень неловко сидеть впереди всех, когда ты одета иначе, чем другие, да ещё в первый день учебного года, да ещё в новой школе.

Он стал раздавать книги, как велела миссис Майерс. Когда он проходил мимо, Фал-чер схватил его за руку: «Побежишь сегодня?» Джесс кивнул. Гарри хрюкнул. «Он думает, кретин, что сможет меня обскакать!» При этой мысли что-то ёкнуло у Джес-са внутри. Он знал, что он в лучшей форме, чем весной. Чёрт с ним, пусть думает, что победит, раз уж Петтис в шестом, а он, Джесс, преподнесёт Фалчеру ма-а-ленький сюрпризец. Чувство было такое, как будто он проглотил стаю кузнечиков. Быстрее бы! Сколько можно ждать?

Миссис Майерс следила за раздачей учебников с таким видом, словно она — президент Соединённых Штатов, только и занимающийся бессмысленными подписаниями и церемониями. Джесс вдруг догадался, что и ей не меньше их хотелось отсрочить подальше учебный год. Раздав учебники, он достал лист бумаги. Ему хотелось сделать целый альбом рисунков. Надо выдумать главного героя и сочинить про него историю. Попробуем взять всяких животных и придумать им имена. Хороший заголовок — уже полдела. «Гиппопотам-гипнотизёр»? Ничего, звучит. «Кровавый крокодил»? Ещё лучше. Или так: «Дело дородного дракона». Неплохо.

— Что ты рисуешь? — Гарри Фалчер наклонился над его партой.

Джесс прикрыл лист рукой.

— Ничего.

— Ну, не будь жилой. Дай глянуть.

Джесс покачал головой.

Гарри попытался оторвать его руку от бумаги.

— «Дело дородного...» Ну, дай, Джесс! — шептал он. — Я ничего не испорчу, — он нажал Джессу на большой палец.

Джесс прикрыл лист обеими руками и наступил Фалчеру на ногу.

— У-яяяя!

— Мальчики! — с лица миссис Майерс сошла улыбка, напоминавшая пирог с лимонным вареньем.

— Он наступил мне на ногу.

— Сядь на своё место, Гарри.

— Да он же...

— Сядь! Джесс Эронс, ещё один писк с твоей парты, и ты проведёшь перемену в классе. Переписывая словарь.

Лицо у Джесса горело от стыда. Рисовальная бумага соскользнула под парту, а он скорбно поник главой. Вот так теперь целый год. Вот так ещё восемь лет. Вряд ли он это выдержит.

Свой ленч дети ели за партами. Графство уже двадцать лет обещало школе столовую, но каждый раз не хватало денег. Джесс так старался не пропустить переменку, что жевал свой сэндвич с колбасой, плотно сжав губы и глядя на сердечко с инициалами. Во- круг него жужжали сплетни. Вообще-то за ленчем разговаривать не разрешалось, но это был первый день, и даже Майерс Драконья Глотка изрыгала меньше пламени, чем обычно.

— Она простоквашу ест! — через парту от него не покладая языка трудилась Мери Лу Пиплз, занимавшая среди пятиклассников второе место по стервозности.

— Дура ты, это йогурт! Ты что, телек не смотришь? — возражала Ванда Кэй Мур, сидевшая прямо перед Джессом.

-Ну!

Господи, почему они не могут оставить людей в покое? Почему Лесли Бёрк не может лопать то, что ей нравится?

Он забыл, что старается есть аккуратно, и громко отхлебнул молока. Ванда Мур обернулась, скорчив рожу:

— Джесси Эронс! Какой отвратительный звук!

Он тяжело на неё взглянул и отхлебнул ещё раз.

— И сам от-вра-ти-тель-ный!

Д-р-р-р-дзинь! Звонок на перемену.

Мальчики, громко вопя, кинулись к дверям.

— Все мальчики немедленно садятся.

О, Господи!

— Девочки строятся и идут на игровую площадку. Пропускаем вперёд дам.

Мальчики затрепетали на краешках парт, как мотыльки, пытающиеся высвободиться из кокона. Неужели она никогда не разрешит им выйти?

— Хорошо. Теперь, если вы, мальчики...— они не дали ей переменить решение. Она ещё не окончила фразы, а они уже были на полпути к концу поля.

Пара, прибежавшая первой, чертила носками кроссовок финишную линию. Почва размокла после прошедших дождей, но под засухой позднего лета зачерствела, так что ничего не вышло, черту провели палкой. Пятиклассники, раздувшись от сознания своей значительности, гоняли ребят из четвёртого то туда, то сюда, тогда как малышня пыталась включиться в игру просто так, без спроса.

— Сколько нас побежит, ребята? — спросил Фалчер.

— Я! Я! Я! — завопил каждый.

— Это слишком много. Первые, вторые, третьи классы не бегут, кроме обоих Батчеров и Тимми Воэна. Так что не путайтесь под ногами.

Младшие классы пригорюнились, но послушно отступили.

— Так. Остаётся двадцать шесть, двадцать семь — стойте прямо — двадцать восемь. Насчитал двадцать восемь, Грег? — спросил Фалчер у своей тени, Грега Уильямса.

— Ровно двадцать восемь. Теперь вот что. У нас, как всегда, будут четвертьфиналы. Рассчитайтесь по четыре. Сперва бежит одна четверка, потом — другая...

— Знаем, знаем! — нетерпеливо орали ребята, перебивая Гарри, возомнившего себя Уэйном Петтисом этого года.

Джесс попал в четвёртую четвёрку, что ему вполне подходило. Он очень хотел сорваться с места, но неплохо и посмотреть, как берут старт другие. Среди первых, конечно, был Фалчер, он всегда лез вперёд. Джесс ухмыльнулся ему в спину, сунул руки в карманы и пошевелил указательным пальцем в обнаружившейся там дырке.

Фалчер легко победил в первом забеге, и у него вполне хватало сил на то, чтобы верховодить, готовя второй. Кое-кто из младших отчалил на склон между нижним и верхним полем, чтобы поиграть в «царя горы». Увидев краем глаза, что кто-то по склону спускается, Джесс отвернулся и сделал вид, что слушает визгливые команды Гарри.

— Привет! — услышал он сзади голос Лесли Бёрк и чуть-чуть отодвинулся, что-то буркнув в ответ.

— Разве ты не бежишь?

— Я позже.

Может, если на неё не смотреть, подумал он, она уйдёт на верхнее поле, где ей и место.

Фалчер приказал Эрли Уотсону дать старт. Джесс смотрел, как они бегут. Ничего особенного. Спины пригнулись, подолы рубашек выскочили из брюк.

К финишу пришли одновременно Джимми Митчел и Клайд Дил. Все побежали туда, рассмотреть получше. Джесс понимал, что Лесли Бёрк — рядом, но по-прежнему на неё не глядел.

— Клайд, — решил Фалчер. — Первым пришёл Клайд.

— Нет, они вместе пришли, — возразил кто-то из четвёртого. — Ничья.


— Клайд, и всё тут.

Джимми Митчел не сдался.

— Нет, я! Ты оттуда не видел.

Но Фалчер гнул своё.

— Клайд. Мы зря тратим время. Третьим приготовиться.

Джимми сжал кулаки.

— Это нечестно!

Фалчер отвернулся и направился к старту.

— Пускай потом снова бегут, — громко сказал Джесс. — Делов-то!

Фалчер остановился и взглянул сперва на Джесса, потом — на Лесли.

— Ты ещё скажи, — глумливо процедил он, — чтоб девчонки бежали!

Джесс вспыхнул.

— А чего? — он повернулся к Лесли. — Побежишь?

— Конечно. — Она улыбнулась. — А чего?

— Как, Фалчер, не боишься девчонку пустить?

Ему показалось, что сейчас он получит в зубы. Он застыл. Только бы Гарри не догадался, что ему страшно! Однако тот побежал трусцой к третьим, стал строить их в линию.

— Побежишь с четвёртыми, Лесли, — сказал Джесс так, чтобы Фалчер услышал его раньше, чем займётся мальчишками.

«Вот, — подумал он. — Порядок! Я не хуже Фалчера».

В забеге легко победил Бобби Миллер. Он был одним из лучших, почти как Гарри. «Но хуже меня», — подумал Джесс. Он уже всерьёз раззадорился. Среди четвёртых никто не мог его обогнать. Хорошо бы напугать Фалчера прямо в первом забеге.

Лесли стала справа от него. Он чуть-чуть подвинулся влево, она вроде бы не заметила.

Как только дали старт, он ринулся вперёд. Всё радовало его, даже жёсткая почва под подошвами старых кроссовок. Дышал он хорошо и просто чувствовал, как удивился Гарри Фалчер. Ребята орали громче, чем при первых забегах. Может быть, они заметили. Ему хотелось оглянуться и посмотреть, где другие, но он сдержался (ещё подумают, что выпендривается!) и сосредоточенно глядел вперёд. Финишная линия приближалась с каждым шагом. «Ой, Мисс Бесси, Мисс Бесси, видела бы ты меня!»

Он ощутил это раньше, чем увидел. Кто-то его обгонял. Он приналёг; смутно различил кого-то краем глаза; тот вырвался вперёд. Он собрал все силы. Дышать было больно, пот заливал глаза, но «кого-то» он не видел, пока выцветшие обрезанные джинсы не пересекли линию на целых три фута раньше, чем он.

Лесли повернулась к нему, улыбаясь во всё своё загорелое лицо. Он резко остановился и молча перешёл не то на рысь, не то на шаг. Сегодня он должен был стать чемпионом, самым лучшим бегуном четвёртого и пятого классов, а не победил и в первом забеге. Никто не кричал и не радовался. Мальчики были ошеломлены не меньше него. Конечно, потом они будут дразниться, это уж точно, но сейчас — молчали.

— Так, — сказал Фалчер, стараясь говорить деловито. — Так, ребята. Стройтесь к последнему забегу. — Он подошёл к Лес

ли.— Ну, порезвилась, и хватит. Иди, поиграй в классики.

— Я же выиграла забег, — сказала она.

Фалчер набычился.

— Девчонки тут не бегают. Гони-ка лучше наверх, пока какой учитель не увидел.

— Я хочу бежать, — спокойно сказала она.

— Мало тебе?

— Ты чего? — просто булькая от гнева,

спросил Джесс. — Ты чего это, а? Испугался?

Фалчер замахнулся кулаком, Джесс отскочил в сторону. Он знал, что теперь придётся разрешить, чтобы она бежала. И Фалчер это знал, как ни бесился.

Она победила — его, Джесса. Она пришла первой и, обернувшись, глядела сияющим взглядом на потные ошеломлённые лица. Прозвенел звонок. Джесс шёл через нижнее поле, засунув руки в карманы. Она его нагнала. Он вынул руки и неспешно побежал к холму. Да, подложила свинью, нечего сказать! Она не отставала.

Спасибо, — сказала она.

А?

(Интересное дело! За что спасибо-то?)

— Только с тобой и можно водиться в этой собачьей школе.

Кажется, голос у неё дрожал, но он не стал её снова жалеть.

— Что ж, водись, — ухмыльнулся он. Позже, в автобусе, он сделал то, чего никогда не думал делать, — сел рядом с Мэй Белл. Иначе рядом плюхнулась бы Лесли. Ну ничего не понимает! Он уставился в окно, но знал, что она вошла и села через проход.

Она сказала: «Джесс», но из-за шума он мог и не слышать. На остановке он схватил сестру за руку и вытащил, прекрасно зная, что Лесли идёт за ними. Больше она с ним не заговаривала, и пошла прямо к Перкинсову дому.

Он не удержался, оглянулся. Она не шла, а бежала, словно ей вообще свойственно бегать, а не ходить; и он почему-то вспомнил, как летят осенью дикие утки. Так это изящно, что ли... Ему припомнилось слово «плавно», но он тряхнул головой и поспешил к себе.